Коротышка вежливо улыбнулся.

– Не так уж много. Я знаю, что мы в мире с обычным земным тяготением и двойным солнцем. Сколько двойных систем, состоящих из красного и голубого солнц, вы знаете, Торнхилл?

Тот пожал плечами.

– Я не астроном.

– Я… была, – сказала Марга. – Таких систем тысячи. Мы можем быть в любом месте Галактики.

– А нельзя ли что-нибудь понять по расположению созвездий ночью? спросил Торнхилл.

– Здесь не видно созвездий, – печально ответил Ла Флоке. – Здесь на небе всегда светит хотя бы одно из солнц, поэтому на этой планете нет ночи. Мы не различим созвездий. Но наше местоположение не так уж и важно, – хихикнул пылкий Ла Флоке. – У Мак-Кея праздник: мы никогда не выберемся из Долины. Как мы сможем с кем-нибудь связаться, даже если пересечем горы?

Никак.

Неожиданно их ослепила вспышка молнии. Раскат грома потряс горы и прокатился эхом, медленно затихая.

– Слушайте, – сказал Торнхилл.

– Гроза, – пожал плечами Ла Флоке. – За нашим Барьером. То же самое происходило вчера в это же время. Буря, но не здесь. Мы живем в зачарованной Долине, где всегда сияет солнце и идет спокойная жизнь, горькая гримаса исказила его тонкие бескровные губы. – Спокойная!

– Привыкнем, – сказал Торнхилл. – Возможно, мы долго пробудем здесь.

На его часах было 16:42, когда они, наконец, поднялись на вершину холма к альдебаранцу. За два часа Торнхилл увидел смену расположения солнц: красное закатилось, зато голубое светило вовсю. Для него тоже стало очевидным, что ночи здесь не будет. Со временем, утешал он себя, он привыкнет к этому, ведь у него хорошая способность к адаптации.

Итак девять разумных существ из различных миров, перенесенных сюда в течение двадцати четырех часов – в эту Долину без времени, отгороженную от бурь, в Долину, где никогда не бывает ночи. И все девять разные.