– Это Сэм Торнхилл, – неожиданно произнес Ла Флоке. – Новоприбывший.

Он с планеты Венгамон.

Торнхилл с любопытством оглядел остальных. Их было пятеро: трое людей, один гуманоид и один негуманоид. Последний, шарообразный, в этот момент пребывающий в желто-зеленой фазе, но, казалось, готовый сменить окраску на меланхолическую коричнево-красную, был существом со Спики.

Крохотные ноги с когтями торчали из-под крупного, похожего на дыню тела.

Черные гроздья глаз на верхушках черенков изучали Торнхилла с непостижимым любопытством, свойственным негуманоидам.

Гуманоид, как заметил Торнхилл, происходил с одной из планет Регула.

Об этом говорили проницательные глаза бледно-оранжевого цвета и крупный мясистый кадык, представляющий собой главную отличительную черту существ этой расы. Торнхилл уже встречался с ними ранее.

В числе троих людей была маленькая заурядная женщина, одетая во что-то тускло-серое, и двое мужчин: один – худощавый, с добрыми глазами ученого и извиняющейся улыбкой, другой – человек могучего телосложения, лет тридцати, голый по пояс. Он с нетерпением хмурился.

– Как видите, нас тут целая компания, – заметил Ла Флоке Торнхиллу. – Уэллерс, вам удалось, наконец, спуститься к Барьеру?

Могучий человек отрицательно мотнул головой.

– Я прошел по главному руслу как можно дальше, но там, за поворотом, уперся в Барьер, как в невидимую стену, уходящую в воду.

«У него сильный акцент землянина, – подумал Торнхилл, – он не из колоний».

Ла Флоке нахмурился.

– Вы не пробовали проплыть под ним? Нет, конечно, нет.

Уэллерс помрачнел.

– Я нырнул на три-четыре метра, но Барьер был и там: гладкий, как стекло, и ровный на ощупь. Я не смог нырнуть глубже.

– Хорошо, – резко кивнул Ла Флоке. – И не нужно. Вряд ли кто-нибудь из нас мог бы нырнуть на такую глубину… – Он посмотрел на Торнхилла: – Вы понимаете, что эта прелестная Долина, очень может быть, станет нашим домом на всю жизнь?